Кому нужны перемены?

Как выглядит работа экзаменатора по вождению изнутри. Сложные взаимосвязи между курсантом, инструктором автошколы, экзаменатором, его директором и маршалком воеводства. Кому что нужно. И каков итог этих устремлений.

Для каждого обычного участника дорожного движения изменения в правилах вызывают значительное сопротивление. Так было и остается, потому что мы просто боимся всего нового. Несмотря на то, что мы уже долгое время являемся частью современной Европы, мы все еще чувствуем за спиной холодную тень тех, кто вмешивается в то, что нам так хорошо знакомо. Мы знаем и терпим все вокруг, хотя видим множество нарушений и острую необходимость немедленных перемен. И так по кругу.

Мы хотим и боимся, жалуемся и в то же время миримся с халтурой, непроверенными и несправедливыми формулировками законов, хитростью и беспомощностью членов наших семей, поступками знакомых и незнакомцев. Можно много рассуждать о сложности нашего общества и законов, управляющих им. Можно, конечно, занять пассивную позицию и принимать все, что навязывают нам «высокопоставленные лица», чиновники, обычаи и модели поведения, укоренившиеся в нашей культуре «испокон веков».

Экзаменатор

Вернемся, однако, к нашему цеху. Мы — экзаменаторы кандидатов в водители. Ответственная, сложная, стрессовая работа с колоссальными ожиданиями со стороны общества. Это профессия, включенная в официальный реестр профессий всего несколько лет назад, требующая огромных знаний, навыков, объективности и беспристрастности при оценке кандидата. Профессия, которая должна пользоваться общественным доверием. Должна, но не пользуется. И не может, потому что практически никому до этого нет дела. Для самих коллег, работающих в этой сфере, сохранение рабочего места важнее бескомпромиссного выполнения поставленных задач. Прогибаться под указания начальства, мнения надзорных органов, «псевдоспециалистов» на высоких постах, общественное мнение или просто ради «святого спокойствия» стало стандартом в этой работе.

Директор

Для наших руководителей — и здесь под ними в первую очередь следует понимать директоров экзаменационных центров (WORD) — вопреки всем их декларациям и заявлениям, главным вопросом остается финансовый результат предприятия. Престиж экзаменатора, а тем более его независимость и профессионализм, ничего не значат на фоне «дневной выработки». Предпочтительна позиция полной покорности, отсутствия собственной позиции по профессиональным вопросам. Ожидается полное безучастие в управлении центром, не терпится никакое вмешательство в распределение премий и наград. До совершенства отточены и внедрены правила неопределенности, недосказанности, «служебной тайны», «карающей руки маршалковского управления» и игнорирования мнения коллектива. Все это годами творится в белых перчатках под прикрытием затасканного лозунга о заботе о безопасности дорожного движения. Наши руководители являются ярыми противниками любых законодательных изменений, и лишь редкие исключения по стране открыто признают, что так дальше продолжаться не может. Хотя основная обязанность руководства экзаменационных центров — поддерживать их работу на должном уровне в соответствии с законом, они расширили этот «круг обязанностей» до роли главных экспертов дорожного движения, судей стандартов и толкователей правил. При этом большинство из них не имеют квалификации экзаменаторов, даже инструкторов по вождению или просто практиков дорожного движения категории B. Тем не менее СМИ обращаются именно к «ним» за комментариями и предложениями решений. Что ж, у кого власть, тот и блистает на экранах. Экзаменатор же — всего лишь «наемный работник», который, согласно внутренним инструкциям, «не имеет права публично высказывать свою позицию по вопросам экзаменационного процесса».

Филиалы WORD

Интересный аспект — работа экзаменатора в филиалах экзаменационных центров. Идея создания филиалов WORD в воеводствах не нова, но в последние годы она достигла своего апогея. В теории они задумывались как шаг навстречу гражданам для облегчения доступа к экзаменам на права. Идея благородная, однако ее реализация, на наш взгляд, ошибочна. Перенос экзаменов в населенные пункты с крайне слабой инфраструктурой — идея весьма сомнительная. С точки зрения выполнения экзаменационных нормативов в нынешнем виде это превращается в сложнейшую задачу: ведь нужно выполнить все обязательные элементы, чтобы экзамен был признан действительным. Но как это сделать, если, например, в данном городке нет дороги с двусторонним движением и двумя проезжими частями? С такими и подобными дилеммами сталкиваются те, кто добросовестно выполняет свои обязанности. Если же взглянуть на филиалы шире, становится ясно, что их появление связано как с политическими целями правящих групп, так и с бескомпромиссной войной за клиента между отдельными центрами WORD. Располагаясь как можно ближе к границам воеводств, они стремятся переманить клиентов у «конкурентов». Нередко можно встретить рекламные лозунги некоторых из этих подразделений вроде: «У нас сдать проще!». И снова мы приходим к выводу, что во всей этой системе финансовый результат играет главную роль. Есть ли в этом смысл или логика? Для одних — да, для других… пустая трата времени на размышления. Но именно так все функционирует как минимум с 2007 года.

Маршалок (Воеводское управление)

Надзор за проведением государственных экзаменов на право управления транспортными средствами возложен на маршалковские управления. В теории этот орган должен стоять на страже законности экзаменов, повышения качества и содействия безопасности движения. Такова теория, а практика… Пока экзаменационный центр финансово успешен — то есть не просит дотаций у воеводства и, более того, располагает свободными средствами на счетах, которыми может поддержать бюджет маршалка, — все отлично. Ради «социального спокойствия» большинство жалоб на экзамен или экзаменатора удовлетворяются в пользу заявителя. Никто не думает о последствиях для экзаменатора при аннулировании экзамена. Он всего лишь рядовой сотрудник WORD, а значит, это проблема директора. Как выразился один из директоров: «Раз маршалковское управление выявило нарушение в ходе экзамена, я обязан наказать экзаменатора, иначе как я буду выглядеть перед воеводством?». Излишне говорить, что никого не волнует, было ли аннулирование обоснованным. Трудовая зависимость… непреодолимая сила. Печально известны случаи некомпетентности чиновников, надзирающих за работой экзаменаторов и центров. По сей день мало что изменилось, хотя компетентные специалисты в управлениях уже встречаются — но их можно пересчитать по пальцам одной руки. Несмотря на то, что экзаменаторы недавно получили право участвовать в рассмотрении жалоб, их по-прежнему неохотно слушают в их же собственных делах. Партнером по диалогу для маршалковского управления выступает директор WORD, а не экзаменатор (читай — наемный рабочий). Рассчитывать на поддержку системных перемен со стороны маршалковских управлений практически не приходится.

Перемены

У законодателя, создавшего систему, существующую уже почти 30 лет, не было стимула к масштабным реформам. Зачем, если не было выраженного «социального запроса», а обращения тех немногих энтузиастов разбивались о стену бюрократов низшего звена в министерстве? Заявления, просьбы и предложения методично отправлялись в мусорную корзину, а точечные «изменения», подготовленные чиновниками в меру их понимания, считались достаточными. Разумеется, перед телекамерами лились слезы при публикации дорожной статистики. Обещались «чудодейственные» рецепты. А жизнь шла своим чередом… И так продолжалось до 2017 года. Тогда новое руководство решило взяться за дело всерьез и пригласило к диалогу практиков. Министерство инфраструктуры сформировало экспертную группу практиков для разработки нового Закона о водителях, поправок в Закон о дорожном движении и соответствующих подзаконных актов. Масштаб этих изменений поражал воображение и вдохновил тех, для кого важны интересы водителей и кто уже почти опустил руки. Проект был создан, но темп работы замедлился, а затем и вовсе сошел на нет. Политика и предвыборные вопросы снова взяли верх над проблемой, волнующей общество годами. Но надежда остается…

Кому же нужны перемены в законодательстве о водителях? Молодым водителям! Несмотря на то, что они, как и большинство сограждан, настороженно относятся к новшествам, на практике они быстро оценивают меры, направленные на их безопасность, мастерство и ответственность. Молодежь становится все более осознанной в плане прав и обязанностей. Они хотят жить по современным европейским стандартам, с теми же возможностями и качеством жизни. Их ожидания растут, в том числе в отношении процесса обучения вождению. Они гораздо быстрее старших поколений принимают новые вызовы. Современные дороги, скоростные автомобили, повсеместные технологии — это их повседневная реальность. Они активно ищут возможности для профессионального обучения и совершенствования навыков. Система должна за этим успевать. Чтобы это произошло, законодательство должно стимулировать качественное развитие в этой сфере. Действующий Закон о водителях транспортных средств и Закон о дорожном движении во многом безнадежно отстали от законодательства передовых европейских стран.

Инструкторы и преподаватели!

Именно благодаря им мы сможем изменить дорожную статистику к лучшему. Система подготовки, используемая более 30 лет, настолько архаична, что о ней даже не хочется подробно писать. Будучи подчиненной системе экзаменов, она нацелена исключительно на «натаскивание на сдачу». Необходимо немедленно искоренить халтуру, формализм и крайне низкий уровень преподавания. Тотальный минимализм охватил практически всех участников учебного процесса, в результате чего курсанты выходят совершенно неготовыми к самостоятельному участию в дорожном движении. Зато эти же курсанты неплохо справляются с экзаменационными заданиями на заранее накатанных «экзаменационных маршрутах». Авторы существующей системы до сих пор не видят в этом проблемы. Недостаток профессионализма, слабая вовлеченность, нежелание развиваться — все это сейчас отошло на второй план. Лишь немногие работают с искренней страстью.

Обо всех этих бедах прекрасно знают сами участники процесса. Знают и политики. И что дальше? Вся сфера обучения водителей должна пройти решительную централизованную трансформацию. Компромиссов здесь быть не может. Разрабатываются современные учебные программы, на базе которых необходимо принять новые нормативные акты по подготовке и приему экзаменов. Профессия инструктора и преподавателя автошколы должна вернуть себе былой престиж и уважение. Повышение требований к этим специалистам должно сопровождаться ощутимым ростом оплаты труда. Соответственно, курсы станут несколько дороже, но эти затраты полностью оправданы. Пора раз и навсегда покончить с иллюзией, что водительские права положены абсолютно каждому. Права должен получать только тот, кто прошел качественную подготовку, успешно сдал внутренние экзамены и на достойном уровне сдал государственный экзамен. Сегодняшний «социальный шантаж» заставляет систему обучения и экзаменации принимать всех подряд — независимо от уровня знаний, способностей и психофизических данных. А непродуманные дерегуляционные реформы привели к тому, что эти благородные профессии потеряли привлекательность для нового поколения на рынке труда.

Здравоохранение и страховые компании

Критические голоса звучат и из этих сфер. Хотя у системы здравоохранения в Польше сегодня немало других вызовов, медики, работающие с пострадавшими в ДТП, указывают на колоссальную долю дорожных травм в общей статистике. Они четко называют первопричины: неопытность, лихачество, безответственность, неумение прогнозировать дорожную обстановку, пробелы в обучении — вот источники многомиллиардных убытков государственного бюджета. Удивительно, как наша страна до сих пор мирится с такой удручающей статистикой. Миллиарды злотых уходят в никуда просто потому, что система подготовки и приема экзаменов годами работает порочно, принося больше вреда, чем пользы.

Крайне показательна и позиция страховых компаний. Сопоставляя число участников движения и объем страховых полисов, они по-прежнему мирятся с высоким коэффициентом аварийности. Ведь каждое ДТП — это прямой финансовый ущерб, исчисляемый миллиардами злотых ежегодно. Создается впечатление, что это настолько богатые структуры, что им все равно, либо… руководству пора сменить очки. Обладая серьезным влиянием в стране, именно страховщики должны быть главными лоббистами законодательных изменений, снижающих дорожный травматизм и финансовые потери.

Повятовые староства

Они осуществляют надзор за автошколами, но лишены реальных рычагов влияния из-за несовершенства законодательства. Это создает условия для работы на крайне низком уровне, без должной инфраструктуры и зачастую с прямыми нарушениями норм. Трудно винить в этом чиновников, обязанных действовать строго в рамках ограниченных полномочий. Представители староств открыто заявляют о перегибах, указывают на неработающие статьи закона — и разводят руками. А авторы действующей системы снова не видят проблемы. Нормально ли, когда закон требует предупреждать руководство автошколы о предстоящей проверке минимум за две недели?

За редкими исключениями можно констатировать: реального контроля за ходом учебного процесса в автошколах не существует. Никого не смущает, когда кандидату просто вручают методичку и диск с тестами для самостоятельного заучивания — мол, этого достаточно для понимания правил. Достаточно поставить подпись о прохождении теории, не посетив ни одного занятия. И так по накатанной, все хуже и хуже…

Экзаменаторы

Возвращаюсь к профессии, которую я досконально изучил за последние 10 лет. Экзаменатор — лицо публичного доверия — обязан быть независимым в решениях, объективным, решительным и профессиональным до мозга костей. Его знания и навыки не должны вызывать сомнений, а честность (слово, о котором сегодня стали забывать) должна быть визитной карточкой. Несмотря на то, что законы формально определяют строгие критерии для экзаменаторов, они же делают их соблюдение практически невозможным. От экзаменатора требуют объективности и независимости, но ставят в положение бесправного наемного работника, зависимого от директора, его заместителей и начальников отделов, у которых совершенно иные приоритеты. Какие шансы у рядового сотрудника перед карающим взором руководства? Экзаменатор хотел бы разобрать ошибки, объяснить технику вождения, проявить человечность к кандидату. Но не тут-то было! Ошибки нужно назвать скороговоркой — и сразу брать следующего. Главное — норма выработки и вал. Многие коллеги пытались добросовестно выполнять свой долг, но под прессом проблем почти каждый в итоге ломается… «У тебя низкий процент сдачи», «Слишком долго объясняешь ошибки, пока твой коллега уже повез следующего», «Не разговаривай с инструктором в коридоре, а то подумают про коррупцию», «Экзаменатор, который не может уложить экзамен в 25 минут, мне не нужен» — вот лишь некоторые фразы начальства, которыми ежедневно «воспитывают» «независимых» экзаменаторов. В центрах WORD культивируется искусственная изоляция: экзаменатор практически лишен возможности обмениваться опытом с инструкторами автошкол и сотрудниками надзорных органов. Стена формализма, запретов и инструкций формирует образ «грозного и беспощадного» экзаменатора. Это выгодно обеим сторонам: автошколам и центрам WORD. «Страшный» экзаменатор служит отличным оправданием для слабых инструкторов: при провале кандидата всегда можно свалить вину на экзаменатора — «тебе просто не повезло с ним». С другой стороны, этот демонизированный образ усиливает стресс у кандидата, что приводит к ошибкам и повторным платным попыткам сдачи. Круг замыкается для всех, кроме самого экзаменатора.

Закон о водителях и экзаменационный регламент детально расписывают ход экзамена. Формально все безупречно — по крайней мере, на взгляд создателей этих правил, действующих уже 30 лет. Экзамен должен проверять уровень знаний и навыков управления автомобилем. На практике же проверяется искусственно заученное выполнение шаблонов, формулировки дорожных знаков и базовые нормы поведения. Экзаменатор просто ставит галочки напротив пунктов программы. Раз кандидат выполнил элементы — значит, умеет водить. Увы, все не так просто. Система признает человека водителем, но реальная дорога быстро вскрывает обратное. Такие важнейшие компоненты, как ближний и дальний обзор дорожной обстановки, ее глубокий анализ, принятие решений, применение правильной техники управления и элементы тактики вождения, в процессе подготовки практически отсутствуют.

Экзаменатор не имеет права требовать ничего сверх того, что прописано в регламенте. А раз там ничего нет об этих важнейших аспектах, они и не признаются обязательными. Закон не позволяет объективно оценить зрелость и пригодность начинающего водителя. Самостоятельность экзаменатора скована в угоду финансовым планам учреждения, архаичным нормам и непоколебимой самоуверенности создателей системы.

Что дальше?

В следующих публикациях я постараюсь еще подробнее осветить реалии, в которых сегодня работают экзаменаторы. Но надежда на перемены есть. Если правительство доведет до конца начатые в конце 2016 года реформы, это принесет огромную пользу в первую очередь начинающим водителям. Улучшится положение преподавателей и экзаменаторов, а дорожная статистика перестанет ужасать. Система станет соответствовать требованиям современного мира и бурному развитию технологий. Хочется пожелать решимости тем, кто запустил процесс реформ. Мы с нетерпением ждем реальных позитивных новостей в этой сфере.

Fenix